Война в экранах и умах

Полный текст статьи "Война в экранах и умах"

250,00 ₸

Журнал Центр Азии № 5 (111)

1 000,00 ₸


Посмотреть весь список статей данного выпуска.


Осенью этого года для многих стал настоящим сюрпризом большой интерес казахстанского обывателя к событиям в Мьянме, ранее известной как Бирма. В конце августа и начале сентября в этой стране произошли столкновения армии с представителями народности рохинджа, исповедующей ислам.

Неожиданностью, пожалуй, было то, что казахстанские мусульмане оказались глубже погружены в жизнь глобальной исламской уммы (общины), чем считалось прежде. По крайней мере, выглядело это именно так, если судить по резко возросшей активности казахстанцев в социальных сетях. Там достаточно много критиковали власти Мьянмы, преимущественно буддийской страны, и комментировали различные фото, доказывающие жестокость солдат-буддистов в отношении мусульман-рохинджа. Эмоции кипели, даже несмотря на то что в некоторых случаях новости с мест событий не соответствовали действительности, а большинство фотографий практически сразу же были признаны фейковыми.

Но реальные масштабы гуманитарной катастрофы в Мьянме действительно потрясли всех. Поэтому по мере разрастания кризиса в южноазиатской стране, зажатой с одной стороны Бангладеш и Индией, а с другой – Таиландом и Китаем, государство вынуждено было отреагировать. 3 сентября спикер сената Касым-Жомарт Токаев написал в Twitter, что «ООН должна заявить о своей принципиальной позиции по тревожным событиям в Мьянме, так как многие невинные мусульмане становятся жертвами жестоких репрессий». Позднее Духовное управление мусульман Казахстана «выразило сильное беспокойство касательно скорбной ситуации, происходящей в Мьянме, и строго осудило проявления насилия над местными жителями».

В это же время лидеры некоторых арабских стран обрушились на мьяманские власти, призвав весь мир встать на защиту мусульман-рохинджа. Большой общественный резонанс наблюдался в соседней с нами России. Там с подачи главы Чеченской республики в начале сентября прошли митинги в поддержку рохинджа. Один из них состоялся около посольства Мьянмы в Москве, другой, более многочисленный, – в городе Грозном. На них, по некоторым данным, даже звучали угрозы в сторону буддистов Мьянмы и почему-то жителей буддистской российской Калмыкии.

Однако дальше всех пошел президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. Он назвал притеснения рохинджа «геноцидом» и объявил «соучастниками массового убийства» всех тех, кто, по его словам, «не обращает внимания на геноцид, проводящийся под прикрытием демократии».

На фоне таких неоднозначных высказываний Эрдогана, твит Токаева и специальное заявление ДУМК, вероятно, остались почти незамеченными на международной арене. Впрочем, скорее всего, их главным адресатом был не внешний мир и руководство бывшей Бирмы, а прежде всего казахстанское общество. Основная цель явно заключалась в том, чтобы охладить пыл и снизить ажиотаж внутри страны. С этой задачей светские и духовные деятели Казахстана справились. Кому-то оказалось достаточно того, что государство в их лице ясно обозначило свое отношение к происходящему в Мьянме. В отличие от той же России, где Кремль не поддержал санкции ООН в отношении Мьянмы, что вызвало недоумение у определенной части российских мусульман. Другим важен был сам факт поддержки рохинджа в дни самого главного и светлого праздника для всех мусульман Курбан-байрама, или Ид аль-Адха.

Как бы то ни было, уже к середине сентября накал страстей пошел на спад. Однако все-таки остался вопрос – почему казахстанцы так живо откликнулись на обсуждение незавидной участи рохинджа? И это при том, что многие из них вообще не знали о существовании такого народа до сентября 2017 года, и о том, что мьяманские мусульмане периодически вступают в кровопролитные конфликты с мьяманскими военными в штате Ракхайн и других районах страны.

РубрикиМир
Тегиислам