Полный текст статьи "Земля и воля"

250,00 тг.

Журнал Центр Азии №3 (103)

1 000,00 тг.


Посмотреть весь список статей данного выпуска.


Весенний шторм в Казахстане

Весна и начало лета 2016 года в Казахстане оказались весьма богатыми на события. Для обычно достаточно спокойного и очень консервативного Казахстана все произошедшее стало настоящим испытанием. Вопрос даже не в том, что в апреле произошли несанкционированные довольно многочисленные митинги в западных городах страны Атырау и Актобе, за которыми последовали собрания в некоторых других городах. Это дало повод говорить о том, что заволновалась традиционно политически пассивная провинция. И не в том, что протестующие сформулировали идею назначить следующую дату протестов на 21 мая, что вынудило государство мобилизоваться. Возможно, потому, что ожидание какого-то события хуже, чем само событие. И не в том, что внешний фактор неожиданно стал доминирующим в оценке причин произошедшего. И не в том, что период между 21 апреля и 21 мая привел к резкому росту негативной риторики в интеллектуальном сообществе в отношении действующей власти. Причем эта негативная риторика не всегда была объективной, но всегда очень эмоциональной.

Возможно, более важным оказалось то, что в Казахстане довольно неожиданно для всех сторонних наблюдателей вдруг проявилось очень много линий внутренних противоречий и потенциальных конфликтов. Теоретически это давно известно, но на практике такое мы наблюдаем впервые за последние десять-пятнадцать лет. И даже ситуация в 1990-е годы все же носила другой характер. Стоит отметить, что противоречия не проявляются в обычных условиях сильного централизованного государства, как бы к нему ни относиться. Но взрыв эмоций в обществе из-за земельного вопроса показал, что при определенных обстоятельствах они вполне могут появиться.

Отсюда и разное отношение в обществе к событиям. Одни видят в этом проявление гражданской активности. Другие опасаются дестабилизации. Третьи пытаются понять, не стоят ли за протестами чьи-то интересы, как внутри страны, так и за ее пределами?

Кто-то полагает, что государство сработало грамотно и не только смогло без излишней жесткости остановить протесты, но и предприняло ряд шагов навстречу протестующим. Среди них введение президентом страны моратория на введение закона в действие, создание комиссии по земельному вопросу, куда пригласили войти, в том числе и лидеров общественного мнения из провинции. И, наконец, внесение изменений в сам закон, которое проходит в парламенте.

Другие, напротив, считают, что государство было излишне жестким, был задержан целый ряд активистов, некоторые получили срок ареста до 15 суток. Высказывалось также мнение, что реакция государства была чрезмерной, что оно бросило всю свою немалую мощь для решения сравнительно небольшого вопроса, что, может быть, логичнее было бы дать собраться протестующим и дождаться, пока протесты выдохнуться сами собой.

Но государство также можно понять. Ситуация была весьма непредсказуемой, не совсем очевидными были причины произошедшего, их мотивация и внутренняя логика. В подобных случаях у государства с сильной вертикалью власти, которое осуществляет процесс модернизации по азиатской модели, всегда есть дилемма – проводить жесткую линию или договариваться с протестующими на улицах.

Стоит отметить, что в жестких политических системах вроде Узбекистана, Туркменистана или СССР и Китая времен расцвета социализма никаких протестов в принципе быть не могло, как и альтернативных мнений. Протесты могут начаться, когда системы идут на модернизацию, а значит, частичную либерализацию. Соответственно, начинаются дискуссии, критика властей и любые действия воспринимаются как слабость и повод к проверке системы на прочность. В этот момент система может или уступить, или вернуться к более жесткой линии. Естественно, что в государстве есть сторонники обоих направлений.

РубрикиЭкономика