Сирийская драма Дональда Трампа

Американский президент Дональд Трамп снова удивил всех очередным неожиданным маневром на внешнеполитической сцене, когда вывел американские войска из Сирии как раз накануне наступления турецких войск 9 октября 2019 года. На этот раз действия президента оказались настолько радикальными, что вызвали настоящую бурю возмущения внутри американского истеблишмента.

Собственно, риск для Трампа заключается в том, что своими действиями он сильно разозлил не только демократов, но и часть республиканцев, а это уже может быть очень серьезно в контексте начала объявленного против него импичмента. В обычных обстоятельствах республиканцы в сенате, естественно, не стали бы поддерживать импичмент против президента от своей партии. Но теперь ситуация выглядит уже не так однозначно.

Хотя может показаться, что уход всего около 1 тыс. американских солдат из северной Сирии не является настолько уж значительным событием, чтобы вызвать подобную бурю эмоций в американском истеблишменте. Кроме того, в конце концов это вполне соответствует предвыборным обещаниям Трампа закончить все эти ненужные с его точки зрения войны вдали от американских границ. Казалось бы, в чем тогда дело? К тому же турецкий президент Эрдоган в целом не чужой для США политик, все-таки руководит страной-членом НАТО. По крайней мере, он точно не симпатизирует Ирану, с которым у США сложные отношения.

Почему же все оказалось настолько болезненным, что привело к резкому обострению отношений внутри американской элиты. Почему вдруг Трамп в итоге сильно занервничал до такой степени, что фактически сорвался во время встречи с представителями конгресса и сената в Белом доме 16 октября, во время которой обозвал спикера конгресса Нэнси Пелоси «третьесортным политиком». После этого Пелоси и лидер демократического меньшинства в сенате Чак Шумер покинули заседание.

После этого Трамп только усугубил ситуацию, когда написал в своем Твиттере, что «Нэнси нужна срочная помощь! Либо у нее что-то не в порядке с мозгами, либо же она просто не любит нашу замечательную страну. Она совершенно вышла из себя сегодня в Белом доме. На это было очень печально смотреть. Молитесь за нее, она очень больной человек».    

Еще более странным для политика такого уровня было письмо, которое Трамп направил 9 октября турецкому президенту Реджепу Эрдогану накануне начала им операции против сирийских курдов, в котором он призвал его «не быть дураком» и не начинать операцию против курдов, иначе он «уничтожит турецкую экономику». 

Несомненно, что конфликта такого масштаба во время президентства Трампа еще не было. Тем более, что впервые ему пришлось столкнуться с довольно жесткой критикой своего решения со стороны влиятельных представителей своей партии. К примеру, лидер республиканского большинства в сенате Митч Макконелл написал в своей колонке в «Вашингтон Пост», что «уход американцев на фоне эскалации турецко-курдского противостояния - это ночной кошмар для нашей страны со стратегической точки зрения».

Подобная оценка влиятельным республиканцем последних событий весьма показательна. По сути, она демонстрирует суть претензий этой части американского истеблишмента к Трампу. Фактически его обвиняют в общей некомпетентности и непонимании стратегических американских интересов.

Вопрос здесь в том, что со стратегической точки зрения Сирия, вернее те ее районы к востоку от Евфрата, которые контролировали курды и прикрывали американцы, это только один сравнительно небольшой элемент во всей конструкции обеспечения американского присутствия в регионе Ближнего Востока. Но это не значит, что это не слишком важный элемент, что им можно безболезненно пожертвовать без ущерба для общих планов. Это понятно всем представителям высшего американского истеблишмента, но явно не слишком доступно их нынешнему президенту.

Очевидно, что США очень долго и явно очень тщательно выстраивали систему своего присутствия на Ближнем Востоке. В эту систему входили не только военные базы, но и союзники. Причем, союзники в сложившейся ситуации имеют не меньшее значение, чем, собственно, военные базы.

К примеру, именно потому, что у них были союзники курды в той же Сирии американцы могли обходиться минимумом своего военного присутствия. В борьбе с ИГИЛ роль пехоты здесь выполняли сирийские курды, в то время как американцы оказывали поддержку с воздуха.       

В то же время самим фактом своего присутствия в северной Сирии американский спецназ в количестве около 1 тыс. солдат обеспечивал само существование всего курдского автономного района. Потому что все вокруг вполне отдавали себе отчет в риске начала военных действий против курдов, всегда можно было столкнуться с американцами.

В частности, весьма показательная история произошла в ночь на 8 февраля 2018 года. Тогда группа сирийских правительственных войск, а также отряд из частной российской компании «Вагнер» были разгромлены американцами ударом с воздуха в тот момент, когда они попытались продвинуться вглубь занимаемых курдами территорий восточнее реки Евфрат.

Тогда этот инцидент замяли, потому что формально бойцы «Вагнера» не имели отношения к российской армии. Кроме того, между США и Россией ранее были достигнуты неформальные договоренности, согласно которым границей между их зонами влияния в Северо-Восточной Сирии был Евфрат. Накануне инцидента 8 февраля сирийские военные и российские наемники как раз заняли плацдарм на левом берегу Евфрата, который находился вне зоны их ответственности.

Поэтому и турки должны были десять раз подумать, прежде чем атаковать территорию сирийских курдов в тот момент, когда там находились американские военные. Конечно, делать угрожающие заявления в такой ситуации вполне возможно, но предельная аккуратность требуется, если ваши бомбы или снаряды будут рваться рядом с солдатами одной из великих держав. Всегда есть риск столкнуться с ответными действиями.

В этом то и вся парадоксальность ситуации со столь стремительным уходом американских войск из Сирии. Получается, что Трамп принял решение об этом после того, как поговорил с Эрдоганом 6 октября. Во время этого разговора турецкий президент почти наверняка заявил, что нанесет свой удар по курдам вне зависимости от обстоятельств. Возможно, что он как раз и обозначил дату 9 октября, как время ее начала.

В свою очередь Трамп три дня думал, что делать в ответ на заявление Эрдогана. Затем 9 октября направил ему это странное письмо с главным тезисом «не будь дураком» и какими-то нелепыми угрозами про разрушение экономики. И тут же отдал команду срочно вывести из Сирии войска, что выглядело, как их эвакуация, фактически как бегство.

Это решение, несомненно, всех застало врасплох. Сирийские курды вдруг оказались одни перед опасным противником, к чему они явно не были готовы. Французский спецназ вообще оказался на главном направлении наступления турецких войск, не имея никакой информации о происходящем. Даже в США многие явно узнали об этом в последний момент.

По сути, это было похоже на эмоциональное решение, принятое в состоянии некоего аффекта, без необходимого анализа последствий. Сейчас все выглядит так, что американский президент фактически повелся на блеф Эрдогана. Потому что, если допустить, что турецкий президент заявил Трампу о своей решимости начать наступление в означенные им сроки, то с его стороны это однозначно был блеф.

Если бы американские солдаты остались на месте, то Эрдоган, скорее всего, не стал бы переходить границу в прямом и переносном смысле этого слова. Он не мог не понимать, что американцы в таком случае просто могут уничтожить с воздуха одну из турецких военных колонн, которая зайдет на территорию Северной Сирии и затем ему все равно придется договариваться.

Но блеф Эрдогану вполне удался. Трамп испугался и отступил, что не могло не вызвать ярости у американских элитариев, безотносительно консерваторы они или либералы. Потому что создан прецедент демонстрации слабости самой могущественной военной державы в мире и теперь любые ее планы будут сталкиваться с невероятными трудностями. Союзники не будут им доверять, противники перестанут опасаться.

Кроме того, потеря позиций в Северной Сирии фактически перечеркивает всю американскую политику на Ближнем Востоке, какой бы незначительной не казалась бы эта территория в контексте общих проблем региона. Потому что основные противоречия в региональной политике связаны с противостоянием суннитов и шиитов, а также с долговременным конфликтом США с Ираном, к которому также имеет отношение еще и Израиль.

После выхода США из иранской ядерной программы ситуация только усугубилась. В то время как атаки на нефтяные танкеры разных стран и объекты инфраструктуры в Саудовской Аравии демонстрируют, что необъявленная война уже фактически идет. Стороны пока исподтишка проверяют друг друга на прочность, на готовность к жестким мерам.

В этом контексте сирийские курды имели значение не только в вопросах ведения войны с ИГИЛ и охраны пленных радикалов из этой организации. В Северной Сирии к востоку от Евфрата находились основные сирийские месторождения нефти и газа. Кроме того, вплоть до недавнего времени основные транспортные направления между Ираком и Сирией были под контролем именно курдов, а, значит, и американцев. Соответственно, у Ирана не было возможности наладить стабильно работающий транспортный коридор с Сирией. Даже после того, как летом этого года был открыт контрольно-пропускной пункт на границе между Ираком и Сирией, все равно он находился в пределах досягаемости американцев и курдов.

Очевидно, что транспортный коридор между Ираном и Сирией явно создаст лучшие условия для транспортировки в том числе и военных грузов в Сирию, поближе к границам с Израилем. Очевидно, что такая перспектива не может понравиться политикам в Тель-Авиве, а также произраильскому лобби в США.

Таким образом уход американцев из Сирии создает крайне сложную ситуацию для их стратегических интересов. При этом ситуация для Вашингтона усугубляется тем, что Турция изначально намеревалась взять под свой контроль сравнительно узкую полосу земли вдоль сирийско-турецкой границы. Примерно 500 км вдоль границы и 32 км вглубь сирийской территории.

Вся остальная часть Северной Сирии восточнее Евфрата в этом случае автоматически попадала в зону влияния сирийского правительства в Дамаске и российского военного контингента, что, собственно, и произошло по итогам переговоров 22 октября между Эрдоганом и российским президентом Владимиром Путиным.

Причем, российские военные будут патрулировать позиции сирийских правительственных войск. Это как раз тот самый случай, что если вдруг кто-то захочет нанести удар по сирийским войскам, то он должен будет хорошо подумать об этом, всегда можно задеть солдат великой державы.       

Еще одно обстоятельство вокруг Северной Сирии как раз связано с политикой США в отношении Ирана. Если допустить, что предшествующая политика Вашингтона ориентировалась на создание опорных пунктов вокруг Ирана, если согласиться, что выход США из ядерной сделки и жесткие санкции против Тегерана в перспективе могут привести к созданию иранской ядерной бомбы, тогда США явно нужны курды. Причем, не только сирийские, но и иранские.

Но как могут эти курды и другие национальные меньшинства Ирана, а там существует немало внутренних противоречий, теперь относиться к американской политике и возможным обещаниям со стороны Вашингтона. В этом смысле поспешный уход американцев из Сирии очевидно сыграл на руку Тегерану. Иранские власти могут чувствовать себя теперь гораздо увереннее.

С одной стороны, пал один из опорных американских пунктов у границ с Ираном, что повлекло глубокое разочарование курдов в американской политике. С другой стороны, такого Трампа им явно не стоит опасаться, как можно было подумать еще пару месяцев назад.

Даже лихорадочные попытки Трампа несколько поправить ситуацию, включая подписание 17 октября соглашения с Эрдоганом о приостановке на 5 дней турецкого наступления в Сирии, выглядят весьма сомнительными. Потому что по условиям курды все равно должны уйти из 30-ти километровой зоны, а США в обмен обязались снять прежние санкции и не вводить новых. То есть, Эрдоган легитимизировал свою акцию и еще получил обещание снять введенные ранее санкции.

Понятно, что это никак не поможет справиться с тем весьма серьезным ущербом, который уже понесли США. Хотя Трамп 17 октября назвал заключение сделки с Эрдоганом «великим днем цивилизации» и самого турецкого президента «чертовски хорошим лидером».

Характерно, что в Турцию для ведения переговоров были отправлены вице-президент Майк Пенс и государственный секретарь Майк Помпео. При всей незначительности достигнутых результатов это слишком серьезная делегация. Хотя понятно, что настолько высокопоставленные американские чиновники должны были как-то минимизировать ущерб.

Тот же Помпео из Турции полетел в Израиль, где заверил премьер-министра Беньямина Нетаньяху, что США продолжают борьбу с Ираном. Здесь все наверняка остались в большом недоумении от произошедшего. Из Израиля Помпео отправился в Брюссель, чтобы объясниться с европейцами. Это была такая дипломатическая пожарная команда.

В данной ситуации маловероятно, что Трампу и его команде удастся выправить ситуацию, все зашло слишком далеко и ущерб оказался слишком велик. 16 октября в конгрессе США 354 депутатов осудили решение о выводе войск из Сирии и только 60 было против. Если вспомнить еще и критику лидера республиканского большинства в сенате Макконнелла, тогда, очевидно, что недовольство Трампом настолько велико, что республиканцы теоретически могут и поддержать импичмент. 

Судя по всему, сам Трамп искренне не понимает, что произошло. Похоже, что после ухода Джона Болтона из государственного департамента больше никто не может объяснить Трампу все нюансы внешней политики и саму концепцию американских интересов. Его нынешнее окружение пытается как-то сгладить ситуацию, но это только усиливает общее ощущение неловкости.

К примеру, госсекретарь Помпео 20 октября в интервью американскому каналу СNBC в ответ на вопрос о том, готова ли администрация к войне с Турцией, заявил, что «Мы предпочитаем мир войне, но в случае необходимости боевой операции или полномасштабных военных действий президент Трамп полностью готов к таким действиям».

Понятно, что Помпео таким образом стремится спасти своего шефа. Его слова о готовности воевать против Турции можно объяснить только отчаянной попыткой сохранить лицо Трампа и его администрации. Похоже, что именно таким образом до нас доносятся отголоски тех страстей, которые бушуют сегодня в Вашингтоне. А там почти наверняка обвиняют Трампа в слабости и некомпетентности, в том, что он испугался блефа со стороны президента Турции и позорно для США бежал из Сирии, бросив своих союзников.

Можно предположить, что американские политики, в том числе из числа республиканцев, никогда не испытывали особых иллюзий относительно Трампа. Но консерваторы в рядах республиканцев готовы были с ним мириться до тех пор, пока он реализовывал их программу. Трамп был удобен тем, что мог решиться на такие шаги, на которые не пошел бы более респектабельный политик.

Так что для «ястребов» в американской элите Трамп был важен, как президент, который готов пойти на самые жесткие меры. По крайней мере, им так казалось. Такой жесткой мерой на Ближнем Востоке могла быть война против Ирана. По крайней мере, когда Болтон был в администрации, этот вопрос стоял на повестке дня.

Но Трамп, при всей своей внешней решительности, явно не хотел рисковать, тем более накануне предстоящих президентских выборов, которые он планирует выиграть. Показательно, что 7 октября у него вырвалась фраза о том, что надо «вывести США из нелепых бесконечных войн». По сути, это косвенное признание того, что он явно не хочет какой-то новой войны, вопрос о которой может стоять на повестке дня. То есть, это отражение некоей дискуссии с кем-то относительно самой возможности войны.

Теперь вот Помпео заявляет, что Трамп якобы готов воевать даже с Турцией. Скорее всего, это связано с тем, что американский президент вдруг осознал все последствия своего решения. Теперь он пытается оправдаться.

Главная проблема для Трампа внутри США состоит в том, что после 9 октября он однозначно потерял поддержку влиятельных кругов американского истеблишмента. В частности, это имеет отношение к еврейскому сообществу. Они поддерживали его на выборах, хотя традиционно они больше связаны с демократами. Теперь из-за последнего решения Трампа Израиль оказывается в очень непростом положении.

Кроме того, крайне разочарованы действиями Трампа не менее влиятельные круги консервативных республиканцев. Причем, речь идет не только внешней политике и о Ближнем Востоке, но также о его не слишком адекватном поведении. Для американской политической элиты очень важно внутриэлитное взаимодействие, здесь редко переходят на личности и уж точно неприемлемо называть спикера конгресса «третьесортным политиком» и говорить, что она больна.

Поэтому республиканцы, несмотря на все риски этого решения для их партии, теперь вполне могут поддержать затеянный демократами импичмент. Причем, их мотивация в этом вопросе может быть связана со стремлением, если и не исправить ситуацию на Ближнем Востоке, то, по крайней мере, получить на предстоящие полтора года более компетентного главнокомандующего. Им вполне может стать вице-президент Майк Пенс.

Что же касается следующих выборов, то республиканцы вполне могут договориться с демократами о своего рода размене. То есть, они сейчас снимают с шахматной доски Трампа, а демократы в ответ снимают наиболее мощную фигуру в своих рядах - Джо Байдена. Тем более, что обвинения в адрес Трампа, которые и послужили основанием для начала импичмента, весьма напоминают случай с Байденом.

Трампа обвиняют в том, что он оказал давление на украинские власти с целью вынудить их начать расследование против сына Байдена, который работал в местной нефтяной компании. То есть, использовал служебное положение с целью получить преимущество во время избирательной кампании.

В то время как Байден, будучи вице-президентом при Бараке Обаме, оказал давление на украинские власти с целью вынудить их уволить генерального прокурора, который расследовал дело  против компании, где работал его сын.

В любом случае история не очень красивая. Тем более, что к деятельности украинской компании «Burisma» также есть вопросы. Так что вполне достаточно оснований для тихого ухода Байдена из числа активных кандидатов. Соответственно, выборы тогда пройдут в обычном режиме, без явных фаворитов.

Высокой вероятности именно такого развития событий Трамп явно никак и не ожидал. Когда 16 октября он бросил уходившим с заседания в Белом Доме Пелоси и Шумеру «увидимся на выборах», он был уверен, что его позиции в связи с угрозой импичмента неуязвимы. Разве будут республиканцы рисковать кандидатом, который имеет все шансы победить?

Но, оказывается, все может быть. Потому что для любых политиков есть своя красная линия, за которую они не могут переступить. Сирия, а в более широком формате Ближний Восток, явно оказались такой красной линией для консервативных республиканцев. Теперь у Трампа есть две возможности. Он может либо пойти на поводу у истеблишмента своей партии, согласиться на все его условия, либо может проигнорировать их. Тогда вероятность импичмента резко возрастает.

Хотя ему стоило бы обратить внимание на то, как часто стали появляться утечки информации от чиновников разного уровня. Некий сотрудник спецслужб подал жалобу о переговорах Трампа с украинским президентом Владимиром Зеленским. Посол США в ЕС Гордон Сондланд, несмотря на запрет госдепартамента, дал показания конгрессу относительно участия адвоката Трампа Руди Джулиани в попытках получения на Украине компромата на Байдена. При этом характерно, что Сондланд креатура самого Трампа, один из его наиболее значительных спонсоров его избирательной кампании, тесно связанный с элитой республиканцев.

22 октября в конгрессе дал показания в рамках расследования, рассматривающего возможность начала импичмента, временный поверенный в делах США на Украине Билл Тейлор. Он заявил, что требование начать расследование против Байдена-младшего было выдвинуто в качестве условия встречи Трампа с Зеленским. При этом Трамп требовал, чтобы Зеленский публично объявил о начале расследования, дал интервью CNN. Иначе Трамп угрожал остановить выделение финансовой помощи Украине.

Похоже, что американская политическая система явно начинает отторгать Трампа. Что из этого получится никто точно не знает, но очевидно одно, что 9 октября Трамп совершил свою, возможно, самую большую ошибку. Причем, совершил он ее, скорее всего, просто по незнанию. Все-таки большая политика это не отельный бизнес. И американской элите наверняка обидно, что руководителя их большой страны так легко переигрывают более искушенные игроки вроде того же Эрдогана.     

 

РубрикиСША
ТегиТрамп